Подтверждённый факт заключается в следующем: согласно данным сервиса Bitcoin Treasuries, на балансе Венесуэлы официально числится 240 BTC — это около 22,3 млн долларов по текущему курсу. Однако неофициальные оценки выглядят куда масштабнее. По слухам, начиная с 2018 года страна могла аккумулировать до 600 000 BTC, что эквивалентно примерно 55 млрд долларов и составляет около 2,8% всего обращения биткоина.
Согласно этим предположениям, только в 2018 году Венесуэла якобы обменяла золото на сумму около 2 млрд долларов примерно на 400 000 BTC. Дополнительные объёмы могли быть получены через продажи нефти за стейблкоины USDT, которые впоследствии конвертировались в биткоин. Основной мотив — обход международных санкций и снижение рисков блокировки активов за рубежом.
На эту версию обратила внимание известная криптотрейдер Serenity, однако никаких официальных подтверждений до сих пор не существует. Предполагается, что операции могли проводиться через разветвлённую сеть посредников и формально независимых компаний, что затрудняет отслеживание потоков.
Косвенные данные, впрочем, указывают на масштабные операции с золотом. По информации Wilson Center, уже в 2018 году Венесуэла реализовала более 40% государственных золотых резервов — около 73 тонн. Аналитические отчёты Grey Dynamics, а также публикации Reuters и Argus Media фиксировали поставки золота в Турцию и ОАЭ на общую сумму порядка 2,7 млрд долларов.
В тот период цена биткоина колебалась в диапазоне от 3 200 до 10 000 долларов, что теоретически позволяло приобрести сотни тысяч BTC. Отсюда и возникает гипотеза: вместо хранения средств в долларах или евро, подверженных заморозке, власти могли сделать ставку на биткоин как на относительно «санкционно-устойчивый» актив. Длительный рост курса за последние годы делает подобные оценки математически возможными, хотя документальных доказательств этому нет.
Интересно, что в последние месяцы интерес к биткоину как резервному активу заметно усилился и на глобальном уровне. В частности, в прошлом году в США был принят закон, официально признающий BTC в качестве резервного актива, что лишь подогревает дискуссии о роли криптовалют в государственных финансах.